П.В. Мультатули. «Император Николай II и революция 1905-1907 гг.»

(стр.189-231 в сокращении)

Император Николай II и провокация 9 января 1905г.

Царь в преддверии революции

Императору Николаю II к концу 1904 года исполнилось 36 лет, он уже 10 лет находился на Престоле Государства Российского. Перед ним стояли огромные, жизненно важные для России задачи:

• индустриализация экономики,
• решение аграрного вопроса,
• усиление влияния в Азии,
• сохранение военного паритета в Европе,
• плавное реформирование государственной системы.

По сложности задач, по разнообразию поисков путей развития страны Царствование Николая II не знало себе равных.

Внутренний и внешний мир, слаженная помощь всего народа – вот, что требовалось Царю для успешного осуществления задуманного.

В январе 1904года внезапно началась война с Японией,

Война, не нужная России, и очень тяжелая для Государя.        

Он отлично знал, что за Японией стоят могущественные, враждебные России силы, и что те же самые силы стоят за внутренними врагами.

Первые неудачи русской армии вполне объяснимы.

Япония долго готовилась к войне, стремилась к ней. Война с Японией была первой крупной войной ХХ века, в которой большую роль начинали играть современные средства передвижения, современная тактика ведения боевых действий и новые виды вооружения.

Русское командование оказалось не готовым к такой войне.

Кроме того, сеть железных дорог России еще не позволяла в полной мере удовлетворить потребность армии в людских ресурсах и оружии. Солдат, лошадей, артиллерийские орудия приходилось везти на Дальний Восток из далеких российских губерний.

Но силы Японии к концу 1904 были напряжены до предела, экономика работала на грани возможного.

К концу 1904 года Сибирская железная дорога пропускала до 14 пар поездов в день (вместо 4-х в начале войны), русский кредит стоял высоко, промышленность увеличила свои обороты.

Нужна была только сплоченность Царя, армии и общества, и победа была бы обеспечена.
Но сплоченности не было.

«Если русские войска одержат победу над японцами,..то свобода будет преспокойна задушена под крики ура и колокольный звон торжествующей империи». (Журнал «Освобождение», рупор русской либеральной оппозиции).

Курсистки Бестужевских курсов и некоторые представители либеральной интеллигенции посылали приветственные телеграммы японскому микадо. Массово возникали экстремистские группировки с широким финансированием из-за рубежа. Осознание надвигающейся опасности отсутствовало и в высших придворных  и в военных кругах. В.К.Плеве, полагая, что в полиции много пособников революции, начал чистку полицейских рядов. К несчастью, эта работа не была доведена до конца и оборвалась вместе с убийством министра внутренних дел. 

Пособники революции были и в армейских, и в министерских кругах, и даже среди духовенства.

В 1905 году интересы революционеров и тех, кто боялся России,

ее могущества и экономического роста, сошлись воедино.

Эта агрессия давно и тщательно планировалась и финансировалась международными антимонархическими силами и имела в России поддержку со стороны общественного мнения.

Подготовка революционерами событий 9-го января

Революция 1905 года началась внезапно с провокации, поводом для которой стали тщательно подготовленные в конце декабря события на Путиловском  заводе в Санкт-Петербурге. Главным организатором этих событий было руководство «Собрания фабрично-заводского рабочий» во главе с Гапоном.

Смысл эсеровско-гапоновского плана заключался в следующем: прикрываясь легальность «Собрания фабрично-заводских рабочих» и тем доверием, которым Гапон пользовался как у властей, так и у рабочих, организовать многотысячное рабочее шествие к Царю с целью вручения ему петиции.

Первоначально организация шествия должна была проходить с выдвижением только экономических требований, и лишь в последний момент они должны были быть заменены на радикально-политические, которые власти выполнить не могли.

Шествие должно было закончиться революционным выступлением… столкновением с властью и стать всеобщим восстанием.

3-го января прекратили работу 12500 рабочих Путиловского завода, выполняющего экстренные и ответственные заказы для Маньчжурской армии.

     

Поводом стало увольнение мастером Тетявкиным четырех рабочих. Следует отметить, что сведения об уволенных рабочих изначально были верны наполовину. Действительно, уволили  за недобросовестную работу рабочего Сергунина. Двое других дали обещание исправиться (не нарушать трудовую дисциплину) и были оставлены на заводе. Четвертый рабочий Федоров увольнению или взысканию не подлежал.

Директор завода объяснил рабочим истинное положение вещей с увольнениями в специальном заявлении. Рабочие продолжали настаивать на увольнении мастера. 

7 января в Петербурге уже бастовали все крупные фабрики и заводы. Активисты «Собрания фабрично–заводских рабочих» внимательно

следили за тем, чтобы забастовки не прекращались, используя террор и насилие против тех рабочих, которые призывали к их прекращению.

Работающих рабочих избивали.

Арестованных за подстрекательство к забастовке прокуратура немедленно освобождала.

8 января Гапону был дан текст новой прокламации, для камуфляжа прикрытый верноподданнической риторикой, по сути же он был откровенно революционным:

• «Немедленное освобождение и возвращение всех пострадавших за политические и религиозные убеждения, за стачки и крестьянские беспорядки. 

• Немедленное объявление свободы и неприкосновенности личности, свобода слова, печати, свобода собраний, свобода совести.
• Общее и обязательное народное образование за государственный счет.
• Ответственность министров перед народом и гарантия законности правления. 
• Отделение Церкви от государства.
• Прекращение войны по воле народа
• 8-часовой рабочий день…».      

Гапон предлагал правительству, чтобы оно свергло само себя.  

                     

Кроме того, большинство политических и экономических требований петиции были наполнены эсеровской демагогией и были абсолютно невыполнимы.

Чего стоят такие пункты, как: «прекращение войны по воле народа»,

«свобода борьбы труда с капиталом».

Установление 8-часового рабочего дня в условиях Русско-японской войны для заводов, выполняющих срочные и ответственные заказы для армии,

было недопустимо.  (8-часового рабочего дня не было еще в других странах).

Отлично понимая, что такую петицию никогда не поддержат рабочие, а тем более власти, Гапон решил до поры до времени ее не разглашать,

а рабочим объявить о шествии к Царю с текстом прежней петиции.

Гапон в своих воспоминаниях писал: «8 января, в одном из помещений рабочего клуба, собрались представители социал-революционных партий… Завтра идем, — сказал я им, — но не выставляйте ваших красных флагов, чтобы не придавать нашей демонстрации революционного характера...»

Организаторы слушали Гапона серьезно и даже давали ему обещания

«Не трогать до поры до времени Царя… Вы  вдумайтесь только, какое величие замысла, использовать веру в Царя и Бога для революции» -

говорил революционер.

 9-го января большевик С.И. Гусев в письме  к В.И.Ленину:

«Гапон революционизировал массу… Гапон предполагает, что будет 
300 000 человек и предполагает запастись оружием». 

После событий 9 января в узком кругу единомышленников Гапона спросили       «Как вы полагаете, о.Георгий, что было бы, если бы Государь вышел к народу?»

Гапон ответил: «Убили бы в пол-минут, пол-секунд!»

Государь, вплоть до 8 января, ничего не знал о надвигающихся событиях.

Но к вечеру 8 января всем стало ясно, что надвигается буря государственного масштаба, и не поставить Царя в известность уже было невозможно.

8 января в 23 часа 40 минут министр внутренних дел князь Святополк-Мирский приехал к Николаю II с докладом (отмечено в камер-фурьерском журнале).

Но даже тогда князь доложил о забастовках на заводах и не сообщил о готовящемся шествии, о петиции;
никто и не собирался просить Царя встретиться с Гапоном.

Петербургские власти 8 января, понимая, что остановить рабочих уже невозможно, приняли решение не допустить их в самый центр города.

Задача состояла не в том, чтобы защитить Царя (его не было в городе),

а в том, чтобы предотвратить беспорядки, неизбежную давку и гибель людей при стечении огромных масс с четырех сторон на узком пространстве Невского проспекта и Дворцовой площади, среди набережных и каналов…

Поэтому в центр стягивались войска.

Первоначально войска и действовали согласно этому приказу.

 

Но простой разгон демонстрации не входил в планы

ее организаторов,

им была нужна пролитая кровь. 

События 9 января 1905 года в Петербурге

Утром 9 января 1905 года народ еще только собирался для шествия, а на Васильевском острове группа рабочих, руководимая эсерами, начала строить баррикады, водрузив на них красные флаги… 

На острове войсками было задержано за грабеж и вооруженное сопротивление 163 человека. 

Сам Гапон рассказывал: «Я подумал, что хорошо было бы придать демонстрации религиозный характер и отослал рабочих в ближайшую церковь за хоругвями и образами, но там отказались дать нам их.

Тогда я послал 100 человек взять их силой».

Войска всюду, где только могли, старались действовать увещеваниями, уговорами, пытаясь предотвратить кровопролитие.

Там, где не было революционных подстрекателей или их было недостаточно для воздействия на толпу,

офицерам удавалось избежать крови.

К вечеру все было кончено. По официальной статистике было убито 128 человек и 360 ранено (включая полицейских). Безусловно, смерть невинных людей являлась трагедией.

Следует признать, что революционерам  провокация удалась.

Реакция Николая II на события 9 января.

19 января 1905 года Царь встретился с депутацией рабочих (инициатива Царя) и сказал: 

«Прискорбные события, с печальными, но неизбежными последствиями смуты, произошли оттого, что вы дали себя вовлечь в заблуждение и обман изменникам и врагам нашей Родины.

Приглашая вас идти подавать Мне прошение о нуждах ваших, они поднимали вас на бунт против Меня и Моего правительства, насильно отрывая вас от честного труда в такое время, когда все истинно-русские люди должны дружно и не покладая рук работать на одоление нашего упорного внешнего врага.

Стачки и мятежные сборища возбуждают толпу к беспорядкам, которые всегда заставляют и будут заставлять власти прибегать к военной силе, а это неизбежно вызывает неповинные жертвы.

Знаю, что нелегка жизнь рабочего. Многое надо улучшить и упорядочить, но имейте терпение…».

18 февраля 1905 года Николай II издал указ:

 «возложить на Совет Министров… рассмотрение и обсуждение поступающих… от частных лиц и учреждений предложений по вопросам усовершенствования государственного благоустройства и улучшения народного благосостояния».

Писем было сотни.

Император Николай II не пропускал ни одного такого письма, о чем говорят его личные пометы и резолюции на них, а после прочтения отправлял для дальнейшего всестороннего изучения в соответствующие ведомства.

Фрагмент письма мещанина Андрея Васильевича Александрова:

 «…Пока воры будут воровать,   
пока убийцы будут убивать,

пока богачи будут роскошествовать,  

пока лицемеры будут лицемерить,

пока все мы не раскаемся, не обратимся на путь истинный,

на путь Христов,

пока мы не примиримся со Святой Православной Церковью,

до тех пор никакие меры не усовершенствуют государственного благоустройства и не улучшат народного благосостояния, потому что когда мы грешим, то Бог, по Своему милосердию, старается различными способами оторвать нас от греховной жизни…

Храни Тебя Бог, Великий Государь!..».

Против участвующих в шествии 9 января не только не было предпринято никаких репрессий, но каждой пострадавшей семье из личных средств Царя было отпущено по 50 тысяч рублей.

28 января 1905 года Николай II написал Витте письмо:

«Всесторонне взвесив вопрос о рабочих, я пришел к заключению о необходимости учреждения вневедомственной комиссии под председательством члена Государственного Совета.

Она должна состоять из всех заинтересованных в рабочем вопросе ведомств, фабрикантов и выборных рабочих.

Задача этой комиссии – исследовать причины неудовольствия рабочих и  изыскать меры к устранению таковых в будущем.

Сегодня, во время заседания Комитета Министров, объявите мое повеление…».

Однако  выборы в комиссию были использованы для политической демонстрации со стороны либеральной оппозиции.

На первом же собрании, вместо обсуждения рабочих нужд, был выставлен ряд политических требований, в частности, требование возобновления деятельности гапоновского «Собрания фабрично–заводских рабочих».

Государь с болью осознавал, что общественных деятелей больше волнуют их политические амбиции, чем интересы государства.

К концу января в Петербурге наступило успокоение, но впереди была всероссийская смута.